When Time, or soon or late, shall bring
    The dreamless sleep that lulls the dead,
Oblivion! may thy languid wing
    Wave gently o’er my dying bed!

No band of friends or heirs be there,
    To weep, or wish, the coming blow:
No maiden, with dishevell’d hair,
    To feel, or feign, decorous woe.

But silent let me sink to Earth,
    With no officious mourners near:
I would not mar one hour of mirth,
    Nor startle friendship with a fear.

Yet Love, if Love in such an hour
    Could nobly check its useless sighs,
Might then exert its latest power
    In her who lives and him who dies.

’There sweet, my Psyche! to the last
    Thy features still serene to see:
Forgetful of its struggles past,
    E’en Pain itself should smile on thee.

But vain the wish—for Beauty still
    Will shrink, as shrinks the ebbing breath;
And woman’s tears, produced at will,
    Deceive in life, unman in death.

Then lonely be my latest hour,
    Without regret, without a groan;
For thousands Death hath ceased to lower,
    And pain been transient or unknown.

“Ay, but to die, and go,” alas!
    Where all have gone, and all must go!
To be the nothing that I was
    Ere born to life and living woe!

Count o’er the joys thine hours have seen,
    Count o’er thy days from anguish free,
And know, whatever thou hast been,
    ’Tis something better not to be.




Неумолимо время. Час придёт,
И смерть, невидимой рукой,
Нас за собою уведёт,
Даря незыблемый покой.
Где я лишён своих друзей,
И нет изменчивых девиц,
Где нет пороков и страстей,
И маски сняты с ваших лиц.
И вместо звука — только тишь,
И нету слов за упокой:
Ведь жизнь сама, по сути, лишь,
Итак, наполнена тоской.
Но есть любовь, она сильней:
Когда не может разлучить,
То на земле быть тяжелей,
Ведь друг без друга нам не жить.
И только ты, о милый друг!
Увидев мой последний взор,
Когда замкнётся жизни круг,
Простишь за этот разговор.


Необратимо время. День грядёт,
Всевозрастающим числом,
Так, наша молодость уйдёт,
Ведя дорогу на излом.
Ни чей-то стон, ни чей-то вздох,
Меня не сможет удержать:
Когда в душе родник усох,
Пора приходит — умирать.
Уходят все, кто рядом был, —
Ничто не вечно на земле.
Туда дорогу я открыл,
А что напомнит обо мне.
И если радость всю сложить
На этой чаше бытия:
Есть нечто лучшее, — не быть,
Как нет печали без меня.

Перевод с английского,
Ноябрь 6, 2005

Кожухов, Д. И. Эвтаназия : пер. с англ. [Электронный ресурс] / Д. И. Кожухов // Веб-сайт автора. – URL: